Отражение. Зеркало войны  - Галина Гончарова

Найджел сделал шаг и протянул руку.

– Вставайте, Тальфер…

Барист выглядел откровенно жалко. Он еще и губу чуть рассек, и кровь, смешиваясь со слюной, вообще создала жуткий узор на его лице.

– Я… ваше величество…

Рука тоже была в крови.

Джель вздохнул. Носовой платок у него был… Величество? Оговорка не случайная?..

Стряпчий попробовал встать, но нога подвернулась, и он опять едва не пропахал носом пол. Джель фыркнул. Лежащий толстяк был смешон, а смешных не боятся, и злиться на них не получается.

– Руку давайте, Тальфер, не год же вам здесь лежать…

– Благодарю, ваше ве… высочество.

Барист рассыпался в благодарностях. Джель вздохнул… ну вот куда его?

Не бросать же… еще раз ведь навернется, тюфяк.

Барист наблюдал из-под приспущенных век. Неужели так просто? Дать Найджелу почувствовать свое превосходство, показаться униженным – и бери сопляка голыми руками? Да, практически…

И – из песни слова не выкинешь. На миг Барист задумался, что можно бы и короля Найджела оставить – раз он так управляем. А потом мысленно же покачал головой.

Нельзя. Удалось ему – удастся и любому другому. И вообще, те, кто падок на лесть, никогда не становятся хорошими правителями.

А потому…

Пара фраз, и Найджел посочувствовал толстяку…

– Благодарю вас, ваше высочество. Ох… и проект кровью заляпал… теперь переписывать придется.

Найджел бросил взгляд на листок бумаги и, заинтригованный, увидел на нем свое имя. Вгляделся.

– Вот как? Интересно… на меня планы строите, Тальфер?

Барист развел руками.

– Ваше высочество, я полагаю, Шарлиз Ролейнскую сейчас можно списать со счетов. Если маркиз Торнейский вернется с победой, что может быть ему лучшей наградой, чем рука прекрасной принцессы?

– А я останусь без жены?

«Красоту» Дилеры Эларской его высочество оценил по достоинству и спихнуть «очаровашку» Риду был бы не против, только вот как убедить в этом отца? С другой стороны, Тальферу и не такое удавалось. И…

Совсем уж дураком Найджел не был. Понятное дело, что Дилера ему не нужна, но отказаться надо будет, не расстраивая Риния, международная политика – такая пакость!

Если Тальфер тоже что-то подобное придумывает… да и прекрасно! Можно и помочь… Пусть этот пройдоха на сына поработает, а не на отца! Чует силу, гаденыш…

Пузырек с ведьминым зельем холодил кожу под рубашкой.

Слово за слово, и оказалось, что идея с Дилерой – неплохая. Если Рид согласится. А если нет… надо просто сделать так, чтобы ее высочество отказалась от принца, может быть, его высочество знает, на кого могла бы обратить еще внимание принцесса?

Разумеется, рядом с Найджелом все меркнут, но…

Расстались почти дружески. Найджел отправился перебирать друзей и прикидывать, кому бы спихнуть лошадиноликое счастье из Элара, а Барист, пряча под ресницами злые искорки в глазах, отправился лечить нос.

Ладно. Сегодня он пострадал не зря. За такое – и носа не жалко!

* * *

Ночь…

Час волка, становящийся для Рида вполне родным и привычным. Даже уютным…

На стенах крепости перекликаются часовые. А сам он и люди, которые следуют за ним, спускаются под землю. В потайной ход.

Медленно, тихо…

Все ранены. Все устали.

И всем – наплевать. Сегодня они впервые отоспались, поели нормально, но остаться в крепости не могут. И как следует отдохнуть, и вылечить раны – тоже. Они просто уходят.

Уходят, чтобы бить врага дальше, в другом месте. А под стенами останется армия Хурмаха… ненадолго, впрочем.

Рид идет впереди.

Сегодня он еще раз пытался уговорить Стивена уйти с ними, но Варраст покачал головой. Приложил руку Рида к своей груди… сердце билось тяжело, устало, то успокаивалось, то трепыхалось: «Я загнал себя. Дальше мне нет дороги… ты уж поживи и за меня тоже?»

Все это Рид понимал. И последними словами клял себя за то, что приволок старого друга и наставника на войну. Но кто ж знал? Ехали-то за невестой!

А оставить Стивена в Равеле…

Он никогда не простил бы Рида. Такое – не прощают.

И все же был еще один человек, которому было хуже, чем Риду. Маркиз чуть задержался, подождал, пока мимо пройдет граф Вельский, и коснулся его плеча.

– Как ты?

Графенок посмотрел на маркиза. Глаза блеснули непролитыми слезами в свете факелов. Пока они в подземном ходе, ими еще можно пользоваться. Потом, на воздухе, их затушат.

– Нормально, ваше сиятельство.

Рид положил руку мальчишке на плечо, крепко сжал.

– Держись. Стивен не для того остался нас прикрывать, чтобы мы раскисли.

Мальчик все же сорвался, шмыгнул носом.

– Я тоже остаться хотел…

Ран на нем было немало. Нога, грудь, плечо, даже голова, но, видимо, все неопасные, раз сам идет. Рид покачал головой.

– Наше место смерти не здесь. Еще не здесь…

– Это – я выбрал бы сам.

– Не подводи его. Стив сказал, что из тебя получится хороший начальник гвардии, вот и изволь соответствовать.

Ансуан Вельский так рот открыл, что даже в темноте зубы забелели.

– Я?

– А кто же?

– Н-но…

– У меня здесь больше никого нет. Принимайте командование над гвардейцами, капитан.

Рид внимательно смотрел в блестящие глаза мальчишки. И понял, что Стивен не ошибся, когда Ансуан медленно опустил ресницы.

– Слушаюсь, ваше сиятельство.

И отвернулся. Чтобы скрыть случайную слезинку.

Рид еще раз сжал его плечо – здоровое – и отошел. С таким надо мальчишку просто оставить. Один на один. Он справится.

Стивен Варраст лишний раз доказал, что разбирается в людях… ах, дядя, как же мне будет тебя не хватать!

Видят Боги, если у меня получится, я сомкну зубы на горле Хурмаха! Он мне за все ответит!

Отряд миновал подземный ход, вышел наружу, и теперь они углублялись в лес. Тихо-тихо, не шумели даже бывшие пленники степняков. Мужчины пойдут с ними, женщин постараются спрятать по дороге или как-то еще… не бросать же их в крепости? Подземелий на всех не хватит, припасов тоже, поэтому – с собой.

А что ждет впереди…

Рид даже не сомневался, что умрет. Но это не заставит его сомневаться, остановиться или сдаться. Наоборот!

Вперед!

Матильда Домашкина